Ярослав (nodoubts) wrote,
Ярослав
nodoubts

О некоторых трудностях ведения бизнеса за пределами родного отечества.

Вот почему я никогда не свалю из "сраной рашки".

Собрался там Познер валить во Францию? Да и пусть скорее уебывает вместе со всеми своими историями о получении паспорта и "вы платите налоги".

В России у вас близкие, друзья, товарищи и знакомые. Можно при желании решать любой вопрос. Можно если что рассчитывать на помощь или по крайней мере понимание от часто даже незнакомых людей. Ну и самим нужно помогать.

А где-нибудь во Флоридщине или Париже вы просто никто даже с баблом. О чем и нижеприведенная история.

Оригинал взят у bulochnikov в О некоторых трудностях ведения бизнеса за пределами родного отечества.

Вот почему надо вести бизнес в своей стране. Автор человек не бедный и предприимчивый рассказывает о своих трудностях с организацией завода во Франции. Куда он рванул из сранойрашки и из-за засранных пропагандой мозгов насчёт “страны равных возможностей, верховенства закона и священной частной собственности”.

Банкротство. Пережить и не спиться.

После банкротства. Выжить и не спиться.

«Одно из таких решений было организовать производственное предприятие во Франции и выйти на международный рынок.

Через некоторое время подвернулся отличный вариант. Новое здание, отличная инфраструктура, кроме производственной есть ещё и офисная часть. Единственная проблема была в том, что оно оказалось слишком большим. Просто гигантским мне тогда казалось. Но юг же все-таки. Не топить.

Здание это уже отобрал у предыдущего владельца банк, и теперь старался сбыть, хоть и по дешевке.

Ну мы купили его. Правда я рассчитывал на кредит - но меня просто обманули банкиры, и пришлось раскошеливаться без всяких кредитов. Зато довольно дёшево оно нам досталось, я зла не держу. Дуракам то везёт.

Полгода оформлялась сделка, но мы не теряли времени, и через год уже завод дал первую продукцию. Это небывалые темпы для французов, и вся наша деятельность как потом оказалось, вызывала исключительно зубовный скрежет от зависти вокруг. А мы то были совсем молоды, и открыты.

Как только предприятие начало работать, на нас обрушились интриги. Путём разложения ещё нового коллектива, с помощью "засланных казачков" и вновь завербованных в нашем только что созданном Совете Директоров образовалась пятая колонна. Началась подготовка к захвату. Общая среда у заговорщиков, вроде бульона - было масонство. Именно там они и перетирали и координировали свои планы. Прежде всего, начались доносы и слухи. Потом проблемы с персоналом добавились. Но мы справлялись.

Наши документы для получения видов на жительство "терялись" несколько раз. Однажды даже выкрали паспорт. Нам закрывали счета без всяких причин, и все время гнобили в банках. Администрация оформляла документы только под давлением. Иначе они просто терялись.

Тем не менее, большинство работников поддерживало нас, и не понимало, почему все эти сложности. Явная дискриминация привела к тому, что работники стали писать коллективные письма Президенту Шираку (смеялсо) и Премьер Министру.

Видимо, вскоре канцелярии этих вождей устали от непонятной возни, и они просто поручили во всем разобраться конторе. Очевидно было сказано: если жулики - закройте их нафиг, если нормальные люди - пусть работают.

Контор в те времена было две: ДСТ и РЖ. Обе навалились на нас от души. Надо сказать, что уже через несколько месяцев они действительно разобрались, что тут и как на самом деле. Конторские материализовались из тени и пришли явно. В конце концов они просто прозрачно намекнули нам, как именно нас гнобят, что это заговор, и его метастазы у нас внутри. Я не верил. И конторским пришлось мне это вдалбливать в мою туповатую бошку.

Документы нам выдали немедленно. Причем на моем виде на жительство вообще ксерокопия фотки вместо фотографии. Я там сам на себя то не похож. Торопились, очевидно, прижатые в угол масоны. На время ужосы прекратились, и мы вздохнули свободно.

Тем временем мы достигли чего хотели - наша сеть развернулась по всему миру. И тут вместо местных масонов на нас накинулись более крупные рыбы. Опять начались скандалы, и конторы опять впряглись. Но тем не менее, и доносы, и самое главное, всякие пакости не прекращались. Особенно буйствовал местный прокурор. Я и знать то его не знал, а он меня узнавал из далека и в лицо и по имени, как оказалось. Отловил однажды моего адвоката, прямо в здании суда, и стал его стращать плюясь слюной.

По каждому пустяковому делу, высосанному против нас он требовал расстрела. Из-за того, что его требования были неадекватны, судьи обычно их игнорировали, что редкость. А которые прислушивались, все равно во второй судебной инстанции мы выигрывали дела.

Разумеется, я вычистил коллектив от крыс как мог, и, собрав фактический материал, с доказательствами - обратился в суд. Суд и прокурор в особенности сделали все возможное, чтобы тормозить дело. Судья отказывалась его закрыть, потому что там много фактов, но и хода делу не могла дать. Очные ставки и следственные мероприятия неизбежно показывали, что дело реальное. Но масоны спасали своих, и дело стопорилось колом, хотя его фигуранты и были под следствием, и исходили соплями от страха.

Ну словом, этот аццкий ад не мог долго продолжаться, хотя и тянулось все это десять лет. В конце концов мы решили предприятие убить своей рукой, а недвижимость сохранить за собой. Конечно было безумно жалко. Людей жалко, а особенно дистрибьюторскую сеть и новые разработки.

Закрыть предприятие такого размера как наше, можно во Франции в реальности исключительно через процедуру банкротства. И я, намучившись, все таки решился на это.

Это позорище вообще-то, с точки зрения обычного француза. И, надо сказать, процедура довольно унизительная.

Но теперь речь о том, что после.

Вот все закончилось. Из пола больших и когда-то безупречно чистых цехов торчат провода. Всюду брошены коробки, недоворованные инструменты, ботинок, шланг, уныло повесил свой монитор компьютер... Газоны вокруг превратились в дикое поле. Живые изгороди лохмато разрослись. Всюду запустение, жухлые листья. Наружное освещение зияет разбитыми лампами. Офисы пусты, телефонные провода торчат уныло.

Ты приходишь туда, где ещё недавно была жизнь, кипели страсти. Запах завода, его дух еще здесь. Вчера увозили последние станки. Покупатели чуть не подрались, деля все это: лучшее, с иголки. Мой бывший мастер не сдержался и заплакал.

Персонала нет. Все уволены. На мне чёрная метка - классификатор 040 в Банк де Франс: "человек, руководивший предприятием непосредственно до банкротства". Все это, все эти классификаторы разумеется незаконны. И в моем случае тем более. Ведь у нас активы превышали пассивы, и предприятие просто убито не по моей вине. И справка об этом есть от судебного эксперт - бухгалтера: так и написано: "Отсутствуют ошибки в управлении предприятием". Но все равно, в некоторых жизненно важных областях деятельности во Франции законы просто не действуют. И это как раз тот случай.

На мне чёрная метка, а это значит, что о кредитах мне можно забыть. Предприятие тоже лучше не открывать.

У меня все таки остались 7 верных людей, и они организовались в отдельную контору. Доходы этой небольшой компании будут обеспечивать заказы и поддержка других моих предприятий, существующих в других странах. Там дела идут неплохо, хотя крах французской компании нанёс тяжёлый удар всем. Трое работают в офисе - отбивают атаки всяких случайных шакалов, покушающихся на недвижимость. Но все эти атаки не серьёзны, так, глупая мелочь - ерунда.

Я по прежнему миллионер. У меня есть личные доходы. Я не помру с голоду.

Но все равно, это очень тяжело: сегодня нет никакого смысла надевать костюм, повязывать галстук и ехать на работу. Ты больше не "патрон". Ты банкрот. И не важно, что твоё предприятие всегда было в плюсе, и не важно, что вся экономика Франции в стопицот раз больший банкрот чем ты. Французы консервативно туповаты в этом смысле, и все равно, вероятно, хихикают тебе в спину.

………………………….

Словом, шаг за шагом мы все приободрились, и дела пошли в гору.

Возвращаясь назад, к моменту, когда процедура банкротства была в самом разгаре - злобный прокурор и его "братья" постарались нанести очередной "смертельный" удар. Меня арестовали (гард А вю, см. мой пост). Обвиняли как раз в событиях более чем десятилетней давности - и шили отмывание денег.

Эпизодом служила как раз процедура покупки недвижимости. Тогда, много лет назад, банки пообещали мне кредит, на покупку этого здания, я внёс залог (этому же банку) а он, получив деньги, сделал круглые глаза и в кредите отказал. Пришлось мне занимать денег на основную часть где получится - у знакомых, друзей, и пустить в дело все свои резервы. Но мы справились. А теперь, когда компания закрылась, и у меня больше не было поддержки в виде интересов работников, эти гниды решили меня додавить.

Однако, как заправский немец я хранил все архивы, вытряхнул следакам на стол все бумаги. Да и сами следаки понимали, что дело это нечистое, и им не нравилось, что их, элиту элит Полис Жудисьер аж из Парижу пригнали чтобы меня если уж не посадить надолго, так хотя бы пару дней промурыжить в тюряге. Но парни оказались духовитые, нормальные. Они все поняли, и к вечеру я был на свободе. К тому же они пообещали разобраться и с банками, чтобы мне не чинили больше препонов понапрасну.

Банки во Франции, кто ещё не знает - это Лубянка, конвой рабов, страховая компания и смотрящий по бараку в одном флаконе. Банки просто пасут охлос массово, и выполняют роль всевидящего ока. Они давно уже не банки. Эта деятельность для них - только прикрытие.

И действительно, пока не случились другие события - банки перестали чинить препоны, и у меня было несколько месяцев нормальных отношений с ними.

Что касается психологического аспекта, то мне лично было очень тяжело чувствовать себя садовником - чернорабочим с одной стороны, а с другой ездить на работу на порш кайен. Может быть это смешно, но все, что напоминает о прошлом статусе - болезненно. Поэтому я пользовался маленькой машиной, ниссан. Она у нас пылилась на всякий случай.

Ещё тяжело вновь начинать считать деньги не десятками тысяч, и не тысячами даже, а сотнями или даже десятками. Это реально тяжело, спускаться вниз. Хотя мои доходы не уменьшились, но нам пришлось всю реконструкцию здания и большую часть расходов "на дело " оплачивать из "своего кармана". Поэтому реальные доходы семьи в те времена сократились сильно.

Но вся наша семья это перенесла мужественно. Хотя за спиной у детей и у нас все равно шушукались и посмеивались. Людям это свойственно, и это, конечно, не приятно»

Сейчас автор, как я понял, забросил свой французский бизнес. Но местные франкмассоны и прочие франки-не-масоны его в покое не оставили. Судя по его последующим публикациям в ЖЖ, его продолжают травить. Уже в связи с его коллекцией антиквариата и ещё чёрт знает по каким поводам. (Было бы желание, а повод найдут)

Об этом можно прочитать по ссылкам:

Счастие привалило? Это точно, привалило нафег.

Привалившее счастие.

Перо Жар Птицы.

Перья и пух.

Под колпаком папаши Мюллера:

На деревню, папаше Мюллеру.

Как выразился сам автор по одной из ссылок, ему почти открытым текстом заявили: “Ты здесь во Франции никто. И звать тебя никак. А сколько у тебя капиталов, нас не ебёт”.

Судя по подтексту, у автора большие проблемы во Франции, хотя он и бодрится.

А сейчас вопрос “священного права частной собственности” и надёжности счетов в банках правового государства изучают на практике тунисский, египетский и прочие презики.

Наши, похоже, оказались умнее, чем их арабские коллеги.

А вы думаете, почему наши правители вдруг осознали себя русскими (ну, ладно: россиянами) вспомнили про патриотизм и обороноспособность России?

Что-ж, лучше поздно, чем никогда.

Впрочем, я на это тему писал в статьях:

Некоторые соображения и наблюдения по поводу последнего совещания Медведева.

О пользе виртуальных сокровищ и важнейшей причине их накопления.

Как сохранить нажитое непосильным трудом.

Политэкономический и геополитический аспект провала сделки по Opel.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments